Они так же смертны и подвержены болезням, как все, живущие на Земле. Самое страшное для человека, связавшего жизнь с небесной стихией, услышать однажды: «По медицинским показаниям Вам больше летать нельзя» …С этим еще можно смириться, если у тебя уже зрелый предпенсионный возраст, но как смириться, если ты молод и полон сил? Вердикт ВЛЭК (врачебно-летной экспертной комиссии) звучит, как приговор: уже никогда не сесть за штурвал, никогда не ощутить, ни с чем не сравнимую, свободу полета, никогда, никогда, никогда…Не каждый способен адекватно воспринять эту весть и в истории российской гражданской авиации бывали трагические случаи. Так, в середине тридцатых годов прошлого века от руки пилота, отстраненного от летной работы по болезни, погиб Самуил Минц, бывший в ту пору главным авиационным медэкспертом СССР. Минц активно занимался анализом причин аварийности в авиации и считал, что на 90% все они зависят от человеческого фактора. В 1924 году он подписал первый нормативный документ о критериях здоровья пилотов гражданской авиации. Принципиальность эксперта стоила ему жизни — устав умолять и угрожать Минцу, отстраненный пилот просто его застрелил

/Авиационная медицина ровесница первых полетов аппаратов тяжелее воздуха. В этом году авиационная медицина России отмечает свое столетие . В 1909-м Императорский аэроклуб принял первую медицинскую рекомендацию о необходимости «разрешить желающим членам клуба совершать полеты лишь при условии их медицинского освидетельствования». Спустя год именно в России была создана первая в мире врачебно-летная комиссия — Германия, Англия, Франция сделали это лишь в годы Первой мировой войны./

Критерии, по которым оценивается состояние здоровья летчиков, очень жесткие. Если обнаружились явные сбои в работе организма пилота, компромисс с экспертами невозможен, ведь у медиков во главу угла поставлена — безопасность полетов. Три этапа медицинского контроля пилотов ГА существуют только в России: ВЛЭК — дает долгосрочный прогноз здоровья на 12 месяцев, врач летного отряда — опекает летный состав ежедневно, и наконец, обязательный предполетный медосмотр, призванный исключить неожиданности во время выполнения рейса. Нигде в мире больше нет такого пристального внимания к здоровью летных специалистов. И надо сказать, что данная система контроля оправдала себя, обеспечив стопроцентную безопасность полетов по здоровью пилотов на протяжении 40 последних лет — ни одного происшествия по причине «отказа здоровья» у членов экипажей в полете. Приемлемым же уровнем отказа здоровья в России считается 0,24% в год от числа допущенных к летной работе. В Англии же, например, принято «правило одного процента», так что наша отечественная экспертиза в четыре раза более надежна.

Читайте также  Российские авиаторы обсуждали проблемы эксплуатации отечественных самолетов

До недавнего времени большинство летчиков считали медиков почти врагами. Страх быть отстраненным от полетов, это ведь не только страх потерять профессию, любимую работу, но и хорошую зарплату, материальное благополучие. Недаром медицинское заключение ВЛЭК летчики называют «хлебной карточкой». Ситуация стала меняться лишь с десяток лет назад, когда врачебно-летная экспертиза шагнула далеко вперед, благодаря техническим и медицинским достижениям.

— Сегодня есть уникальная аппаратура, — рассказывает начальник медико-санитарной части ФГУАП «Кавминводыавиа» Елена Глоба, — позволяющая очень точно проводить диагностику самого широкого спектра и применять высокотехнологичные методы лечения. Задача ВЛЭК — не забраковать пилота, а выявить заболевание, определить насколько оно опасно, влияет ли на летную работу и, следовательно, на безопасность полетов. Ну и конечно, сохранить здоровье, восстановить его. Списывать пилотов неправильно, даже с точки зрение экономики. Ведь, чтобы подготовить классного летного специалиста нужны годы и большие средства. Мы, авиационные врачи, союзники своих пациентов, а не наоборот. У нас нет права на ошибку в диагнозе, а значит, и на необоснованное решение о негодности к летной работе.

/Сегодня в гражданской авиации действуют 44 ВЛЭК региональных управлений, авиакомпаний и авиапредприятий. Они все имеют равные права. Заключение ВЛЭК о негодности к летной работе вступает в силу сразу после его вынесения и признается окончательным после утверждения в Центральной врачебно -летной экспертной комиссии. Заключение о восстановлении на летную работу вступает в силу только после утверждения ЦВЛЭК./

В Минеральных Водах ВЛЭК была организована на базе медико- санитарной части нынешнего ФГУАП «Кавминводыавиа» девятнадцать лет назад по инициативе генерального директора предприятия В.В.Бабаскина. К тому моменту (1990 г) Минераловодский авиаотряд был один из крупнейших в стране и все пилоты были прикреплены к Волгоградской ВЛЭК, которая раз в год выезжала в Минводы. Это было очень затратно и крайне неудобно. Медсанчасть тогда ютилась в маленьком одноэтажном здании, а обслуживала порядка 7000 работников авиапредприятия. Сезон ВЛЭК приходился на осень и это был поистине аврал! За два месяца (сентябрь-октябрь) медикам санчасти надо было подготовить весь летный состав предприятия и документы на каждого для освидетельствования. Потом шла напряженная работа — принимали по 30 человек в день! Не имея нужного оборудования качественно и быстро пройти комиссию было проблематично, приходилось людей посылать в Ростов, Краснодар для определенных исследований. Московское руководство отрасли поддержало инициативу минераловодцев о создании собственной ВЛЭК. Нашлись и специалисты — терапевт, хирург, невролог, лор, окулист, прошедшие специализацию по авиационной медицине.

Читайте также  Воздушному причалу Северного Кавказа исполнилось 85 лет!

Последние девять лет медсанчастью руководит Елена Валерьевна Глоба, до этого она работала врачем летного отряда предприятия.

— Задача нашей части, как структурного подразделения «Кавминводыавиа», — рассказывает Елена Валерьевна, — медицинское освидетельствование летного состава, бортпроводников, диспетчеров и всех работников предприятия. Наблюдение за их здоровьем, своевременная лечебная и профилактическая помощь. Медицина в настоящее время, это высокотехнологичная отрасль и она требует больших затрат. Руководство авиакомпании это хорошо понимает и всегда идет на встречу нашим потребностям. За последние годы мы оснастили учреждение новейшей диагностической и лечебной аппаратурой. Кроме того, наш штат укомплектован высокопрофессиональными врачами. Все это в совокупности позволило медсанчасти занять одно из ведущих мест среди учреждений здравоохранения не только города Минеральные Воды, но и региона Кавминвод. Мы оказываем сегодня услуги как сотрудникам «Кавминводыавиа», так и населению. Нам доверяют. Это и приятно, но и очень ответственно. Однако, основная наша работа — поддержание здоровья летного состава.

— Есть у летчиков какие-то профзаболевания?

— Ну, я бы так не сказала. Летчики болеют всем тем, чем и обычные люди. Но у летной профессии есть ряд вредных факторов, которых нет у тех, кто работает на земле: вибрация, гипоксия (недостаток кислорода), смена часовых поясов. Но чаще всего у пилотов возникают проблемы со слухом, так как большую часть времени они проводят при повышенных шумах. Еще надо иметь в виду, что интенсивность и напряжение, с которой связана летная работа, приводит к тому, что биологический возраст пилотов к концу летной карьеры, чаще всего, к сожалению, на 8-10 лет превышает фактический возраст.

— Часто ли Вам приходиться дисквалифицировать пилотов по медицинским показателям?

— Нет, слава Богу, не часто. Но такие случаи, к сожалению, есть и будут. Причины дисквалификации, это и сердечно-сосудистые заболевания, и онкология , и ряд других. Скажу, что списание с летной работы — момент не простой как для пилота, так и для эксперта. Здесь получается, что мы, медики, ставим барьер летчикам к выполнению ими профессиональных обязанностей, лишаем человека привычного уклада жизни, да и благополучия, в конце концов. Конечно, в этом всегда есть элемент драматизма. Это не просто.

Читайте также  35 лет Службе авиационной безопасности

— Вы говорите об этом с болью. Значит, эти случаи оставили определенный след в Вашей душе?

— Безусловно. Больно, обидно бывает очень. Порой думаешь, а кто нам давал право лишать человека мечты, профессии? Это огромная ответственность и не всегда ты уверен, что прав в своих выводах. Надо настолько скрупулезно все проверять, чтобы не совершить ошибки. Но сегодня, в медицину пришли такие технологии, которые практически исключают необоснованность решения о негодности к летной работе. И потом, у экспертов ВЛЭК нет цели как можно чаще списывать летчиков, как раз наоборот, цель — вовремя узнать о проблеме и помочь ее решить, чтобы здоровье летного состава было хорошим. Поэтому, очень важно, чтобы летчики не боялись говорить о своих проблемах врачу. Нужно доверие. Ведь проще здоровье поддержать, чем его восстанавливать.

— Авиационные врачи-эксперты, это какие-то особенные люди? По каким критериям Вы подбираете персонал?

— Работа врача-эксперта для врача-лечебника не всегда понятна и не все могут принять те условия, в которых работают эксперты. Медики Минераловодской ВЛЭК совмещают в себе и лечебника и эксперта. Главный принцип при приеме на работу в медсанчасть — надо всегда помнить, что мы находимся между тем, что имеют летные специалисты и тем, что мы можем у них отнять. Нельзя в своей работе об этом забывать и, вынося экспертное решение, нельзя злоупотреблять ситуацией.

Пилоты летного отряда ФГУАП «Кавминводыавиа» проходят ВЛЭК раз в год. Бортпроводники и диспетчеры раз в два года. Кроме того, Минераловодская экспертная комиссия по договорам обслуживает авиаотряды почти всего Южного Федерального округа. Но самые строгие медицинские требования к тем, кто собирается поступать в летное училище, ведь авиации нужны специалисты с большим запасом прочности и медики должны дать прогноз на многие годы вперед.

В МСЧ хороший дружный коллектив. Случайные люди здесь не задерживаются, а тот, кто остается, остается уже навсегда.

Ольга Максименко

Фото Михаила Тарасенко